На главнуюСвязатьсяПОЛИГРАФИЧЕСКАЯ БИБЛИОТЕКА ШАРИФУЛЛИНА МАРСЕЛЯ. СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ, ТЕХНОЛОГИИ, СТАТЬИ.

Главная : Мемуары :

Как я пытался возродить типографию МГУ. Часть 4.

Продолжение. Начало здесь

 

Развитие типографии.

Столкнувшись с проблемами в кадровой и финансовой сферах, ощутив полное отсутствие практической поддержки со стороны материнской организации, я был близок к тому, чтобы опустить руки. Я уверен, многие на моём месте так и поступили бы. Но мы с сотрудниками, заразившимися моим энтузиазмом, не сдались, а начали работать и строить новую типографию. Я видел перед собой достойную цель – возродить из руин старейшую московскую типографию и сделать её образцовым полиграфическим предприятием, достойным имён своих первых создателей. Позднее я даже собрал все имеющиеся в архивах материалы о типографии и написал несколько статей об её истории, которые были опубликованы в сетевых и печатных отраслевых изданиях.

Своим энтузиазмом я не в последнюю очередь обязан ректору МГУ, В. А. Садовничему, знакомством с которым я очень гордился. Когда при случайных встречах в коридорах Университета он узнавал меня и здоровался со мной за руку, моя мотивация сделать всё возможное и невозможное для развития вверенного мне предприятия разгоралась с новой силой. Я не винил Виктора Антоновича в том, что его подчинённые не оказывают мне необходимую поддержку, и понимал, что Университет – это громоздкая и трудноуправляемая структура, в которой поручения руководителя вязнут в многочисленных бюрократических лабиринтах. К тому же, я не хотел лишний раз загружать его своими проблемами, понимая, насколько он занят обязанностями ректора и вице-президента РАН, председателя Российского союза ректоров и других структур, находящихся в его ведении.

Вспоминая его слова, сказанные при нашей первой встрече и при его посещении типографии после установки нового оборудования, я внутренне настраивался любой ценой поднять и развить типографию, сделать её лучшей среди вузовских типографий России.

Так как, согласно «Положению о типографии», «Типография МГУ» – это хозрасчётное подразделение, для обеспечения текущих нужд, выплаты зарплат, ремонта оборудования и т.д. мы должны были зарабатывать деньги, оказывая полиграфические услуги различным подрядчикам. До моего прихода в типографию практически единственным подрядчиком типографии было «Издательство МГУ», которое своими заказами не покрывало нужд новой типографии, с учётом изменения зарплат, количества и квалификации сотрудников. К тому же, Издательство оплачивало свои заказы с большим опозданием, а выплачивать зарплаты и ремонтировать помещения нам нужно было уже сейчас. Логичным выходом было расширять клиентскую базу, однако этому мешало то, что «Типография МГУ» была практически неизвестна на полиграфическом рынке, а денег на мощную рекламу не было.

Поэтому с самых первых дней, параллельно с организацией запуска оборудования и набором персонала, я занялся популяризацией новой типографии среди профессиональных заказчиков. Я разработал концепцию, зарегистрировал доменное имя mgu-print.ru, создал интернет-сайт типографии, начал наполнять его информацией и продвигать на различных отраслевых порталах. Пользуясь своими связями, я бесплатно опубликовал несколько статей и интервью о новой типографии.

Через месяц у нас появились первые менеджеры по приёму заказов. Несколько первых компьютеров для ведения клиентской базы и расчёта заказов я купил подержанными на сайте www.molotok.ru, мы оборудовали рабочие места и занялись разработкой ценовой политики и прайс-листа на услуги. Из-за некомпетентности Квартального Романа, о котором я писал ранее, этот процесс затянулся, но впоследствии был завершен.

Как я уже писал, более половины помещений занимали арендаторы, причем насколько я понял, часть из них платили напрямую в карман бывшему директору, а часть – начальнику арендного отдела типографии. Никакой пользы типографии или Университету эти строительные, туристические и финансовые компании не приносили. Я поставил ультиматум о выселении руководителям этих фирм, но вскоре убедился, что они, имея договоренности на более высоком уровне, не воспринимают меня всерьёз. Только через неделю после моей служебной записки на имя ректора мой куратор Белокуров прислал в типографию целый десант из сотрудников правоохранительных органов. После переговоров с милицией арендаторы начали покидать насиженные места и к августу помещения освободили 8 из 11 компаний. Остальные сумели договориться с Издательством МГУ, занимавшим часть первого этажа типографии, или с милиционерами. Я не упорствовал, так как основная задача была решена.

На освободившихся площадях мы развернули отделы допечатной подготовки и продаж, расширили бухгалтерию, а в подвале оборудовали склады для бумаги и расходных материалов.

 

Хозяйственные вопросы 

Я довольно быстро убедился, что не могу рассчитывать на бесплатную помощь ремонтных и технических служб МГУ. Началось с того, что явившиеся по моей заявке нетрезвые телефонисты потребовали за переключение телефонного номера из одной комнаты в другую 3000 рублей, причём деньги нужно было платить вперёд. Мне нужно было переключить 2 номера, и я попытался поторговаться, после чего они молча развернулись и пошли к выходу. Я догнал их и согласился заплатить вперед 6000 рублей, но было поздно, они ушли по «более срочным делам», пообещав появиться завтра. Через несколько месяцев, после долгих попыток привести в порядок запутанную и ветхую телефонную сеть, мне пришлось обратиться к услугам коммерческой компании, которая проложила новую телефонную и компьютерную сеть по всему зданию, завязав ее на АТС и сервер.

Похожая ситуация была и с системами канализации, водоснабжения и отопления типографии. Но здесь мне повезло с исполнителями работ. Выяснилось, что директор по эксплуатации отдельно стоящих зданий МГУ, так же как и я, столкнулся с отсутствием поддержки своего подразделения со стороны руководства Университета. Алим Салманович вошёл в моё положение и согласился провести реконструкцию систем без предоплаты, а часть работ – по сниженным ценам.

Благодаря этому довольно оперативно удалось прочистить безнадежно засорённые канализационные трубы, установить сантехнику в 4 туалетах и водонагреватели в тех местах, где без горячей воды было не обойтись.

Большой проблемой стали ветхие трубы в подвальных помещениях, не знавшие капитального ремонта с 70-х годов прошлого века. Поломки кранов и протечки были обычным делом, поэтому склады бумаги, располагавшиеся в подвале, находились под постоянной угрозой затопления водопроводной водой или канализацией. В этой ситуации я посчитал необходимым заключить с Алимом Салмановичем договор на обслуживание, согласно которому он реагировал на наши вызовы во время ЧП в течение часа в любой день недели. Впоследствии, в течение 2 лет его подразделение привело в порядок все водные коммуникации в типографии, заменив десятки метров труб, задвижек и кранов. В 2009 году они полностью заменили систему отопления типографии.

Хочу обратить внимание, что все 2,5 года я пытался получить положенную помощь от служб Университета, для чего многократно обращался со служебными записками к главному инженеру МГУ В. И. Папсуеву. Были даже моменты, когда я приходил к нему со служебными записками о ремонте систем водоснабжения, отопления, электросети, лифтового хозяйства с визой самого Садовничего, но до практической помощи дело так ни разу и не дошло.

Зато ежегодно Папсуев присылал в типографию людей для якобы прочистки вентиляции и воздуховодов, в чём мы не нуждались, а однажды якобы провел проверку рассыпающейся электропроводки, которая так ни к чему и не привела. Возможно, так выполнялся план работ инженерной службы Университета и осваивались выделенные на него средства.

Дела с электропроводкой обстояли примерно так же, как с канализацией. Во время подготовки к приёмке нового оборудования была обновлена проводка в производственных помещениях, а весь подвальный этаж и административные помещения, занимавшие половину второго этажа, нам пришлось ремонтировать своими силами. К сожалению, эта работа так и не была закончена.

Одной из первоочередных хозяйственных задач стал ремонт текущей по всему периметру крыши здания. Мы залатали сотни дыр в металлической кровле с помощью сырой резины.

Весной обнаружилось, что помимо угрозы затопления сверху, существует проблема затопления подвала талыми водами. Сначала мы решали её симптоматически, но к 2009 году полностью отремонтировали цоколь и залили отмостку по периметру здания. Материалы на этот ремонт были закуплены на строительном рынке за счет типографии.

Отдельного рассказа заслуживает история с лифтовым хозяйством. На момент моего прихода в типографию из 2 лифтов работал только 1, да и он был настолько ветхим, что пользоваться им мог только один сотрудник – мастер печатного цеха Федорова Валентина Михайловна. У лифтов, прослуживших 2-3 ресурса, не работали никакие системы безопасности и датчики остановки. Только Валентина Михайловна умудрялась каким-то образом заставить лифт остановиться в нужном месте и могла возить грузы из подвала на нужные этажи. После роста числа заказов и введения ночной смены это положение перестало устраивать типографию, и я написал служебную записку на имя ректора с просьбой починить или заменить наши лифты. В результате, Папсуев прислал специалиста, который осмотрел наше хозяйство и, недолго думая, заблокировал наши лифты и опечатал их двери. Никакие служебные записки Папсуеву и моему куратору, с объяснением, что типография не может работать без лифтов, не возымели действия. В очередной раз помогла только личная договоренность с этим самым инженером по лифтам и заключение с ним трудового договора, по которому Типография МГУ выплачивала ему ежемесячно 4000 рублей. Благодаря этому, под мою личную ответственность, лифты были разблокированы и кое-как починены механиками типографии с помощью лифтового инженера МГУ.

Через 2 года после этих событий, имевших место в 2007 году, моя СЗ наконец пошла в ход, и в типографии за счёт Университета был установлен 1 новый лифт. Второй же так и остался в аварийном состоянии и работал на мой страх и риск.

Помимо хозяйственно-бытовых вопросов в начале моей деятельности мне пришлось заниматься очисткой помещений типографии от просроченных и испорченных расходных материалов, устаревшего и негодного оборудования. Этим хламом была забита четверть подвала и часть второго этажа здания. Часть тяжелых станков пришлось разрезать на месте и выносить по частям. В общей сложности эта уборка заняла более 2 месяцев, активную помощь в ней оказывали комендант типографии В. П. Козлов и гл. инженер В. К. Прокопчук, нами было заказано 30 больших контейнеров, вывоз каждого из которых обходился в 7000 рублей.

Впоследствии вывоз мусора осуществлялся за счёт типографии, пока в 2009 году мне не удалось выбить от хозяйственников МГУ бесплатный контейнер.

В середине 2008 года, когда типография была приведена в относительный порядок, мы установили 2 электрических шлагбаума на входе, огородили забором внешний двор типографии, оборудовали автоматическую проходную с электронными пропусками для учёта явки сотрудников и отремонтировали входной лестничный пролет.

 

Ремонт и закупка полиграфического оборудования

В наследство от старой типографии нам досталось очень ветхое и морально устаревшее оборудование, не пригодное для выпуска качественной полиграфической продукции. С частью машин пришлось расстаться, часть же удалось привести в нормальное состояние. С копировальной рамой и проявочным процессором 70-х годов выпуска мы промучились около 2 месяцев. Чистили стекло сильнодействующими растворителями, сутками пылесосили резиновую подложку, заменяли фильтры – всё без толку. Формы получались неравномерно засвеченные, с пятнами. Бывший директор пытался восстановить проявочный процессор с помощью аквариумных насосов и фильтров, но результат также был нулевой.

Мы не могли выводить формы для Ромайоров и Доминанта на новом аппарате CTP из-за высокой себестоимости цифровых пластин. Поэтому, взамен безнадёжно убитой рамы и процессора мы купили комплект формного оборудования у одной из закрывающихся типографий. Таким образом, в августе 2007 у нас появилась американская рама NuArc и автоматический процессор G&J, три монтажных стола и даже вполне исправный фотонаборный автомат. ФНА был в принципе не нужен, но оборудование продавалось в комплекте.

В печатном цеху типографии оставались 3 «Ромайора», из которых один годился для многоцветной печати, а 2 – только для «чернушных» работ, и один «Доминант 725» с единственной рабочей секцией. Вторая секция давно «умерла» и использовалась как донор запчастей. Вся электрика машины была залатана кустарным методом, однако печатник Матюшкин Владимир Иванович очень хорошо знал все особенности этого экземпляра и мог выдавать чёрно-белую книжную и журнальную продукцию вполне приемлемого качества. За год мы привели этот «Доминант» в приличное состояние, так что на нём уже могли работать и другие печатники.

С «Ромайорами» поступили более радикально – оставили только один, который был в наиболее хорошем состоянии, а остальные сдали на металлолом. Продать их оказалось невозможно.

Взамен, в той же типографии, где был куплен формный комплект, мы приобрели два других «Ромайора», в очень хорошем состоянии. Через год мы купили ещё один «Доминант 725», также в очень хорошем состоянии. После небольшого ремонта и замены механизма переворота листа машина заработала как часы, и в Типографии МГУ стало уже 2 машины для ч/б печати второго формата, причем одна могла печатать 1+1.

Кроме «Доминантов» в этом же цеху у нас работали 3 «Ромайора» для чёрно-белой текстовой продукции, а также двухкрасочные малоформатные офсетные машины Ryobi 3302H, Ryobi 512K и Ryobi 512H на которых мы печатали конверты, самокопирующиеся бланки и другую многоцветную продукцию малыми тиражами. Ryobi 3302H была куплена Университетом в составе первого комплекта оборудования, а другие две машины были получены мною от коллег на ответственное хранение с правом эксплуатации. Типография зарабатывала на них деньги, а хозяева были уверены в сохранности машин и имели возможность демонстрировать их потенциальным покупателям в работе.

Аналогичные примеры кооперации были и в послепечатном цеху. На момент моего прихода типография была оснащена двумя фальцевальными линиями «Мультипринт» (ГДР) 60-х годов выпуска. Они были полностью изношены, а достать для них запчасти было практически невозможно. После года попыток привести их в рабочее состояние я принял решение отправить их в металлолом. Столь долгое моё терпение объясняется тем, что в закупленном комплекте нового оборудования не было фальцевальных машин формата А2, необходимых для производства книжных тетрадей. Денег на покупку их не было, да и выгодных предложений я не встречал.

Решить проблему мне помогли мои друзья из Германии, которые согласились поставить в типографию подержанную фальцевальную машину MBO при условии, что через 1-2 года я продам её в России и верну им деньги. Машина отчасти решила проблему, но всё-таки устраивала меня не совсем из-за недостаточной стабильности фальцовки.

В результате, при посещении выставки DRUPA 2008 в Дюссельдорфе я нашёл подходящий вариант: у китайской компании Purple Magna и её российского представителя, компании «ВИП Системы», остался непроданным выставочный образец фальцмашины, который они не хотели везти обратно в Китай. Я договорился о продаже этой машины по минимальной цене и с рассрочкой платежей на год. Машина Purple Magna 55, собранная, укомплектованная и отлаженная для международной выставки, оправдала мои ожидания. Конечно, покупать такую сложную машину китайского производства было рискованно, но я уже был знаком с этим производителем и за несколько лет до этого даже посещал его заводы в Шанхае. Риск оправдался, и за совсем небольшие деньги типография получила прекрасную фальцовку, проработавшую без поломок вплоть до моего увольнения.

Наиболее оснащенным в техническом плане в старой типографии был переплётный цех. Там стояли 2 ВШРА с ручным накладом тетрадей «Полимат», трёхножевой обрезчик «Воленберг» и полный комплект пооперационного оборудования для твёрдого переплета, включавший 3 древние ниткошвейные машины (1 «Бремер» и 2 ПНШ 6). Вся техника 60-х и 70-х годов выпуска, сильно изношенная.

В связи с невозможностью восстановления в металлолом отправились 1 ниткошвейка и 1 ВШРА, а также строконаборный автомат для изготовления клише и несколько других машин. Остальная техника была восстановлена и приведена в рабочее состояние.

В комплект оборудования, закупленный Университетом перед моим приходом, вошли: КБС Horizon 460, листоподборочно-брошюровочная линия Watkiss Vario, фальцевально-склеивающая линия Fidia Combi Unica, комплект для твёрдого переплёта Zechini, резак Schneider Senator 76 и др. Всё вместе это оборудование составило достойный арсенал для выполнения широкого ассортимента книжно-журнальных работ.

Впоследствии на собственные средства Типографии МГУ было закуплено оборудование для производства календарной продукции (перфораторы, обрезчики и зажимщики пружин, пикколо), линия для упаковки в термоусадочную пленку, бумагосверлильные машины, 6 профессиональных термоклеевых пистолетов для сборки бумажных пакетов, книговставочный станок, аппарат для золочения обрезов и многое другое.

Одним из самых удачных приобретений для послепечатного цеха я считаю покупку в Европе горизонтальной подборочно-брошюровальной линии Laconda Speed, которую мы эксплуатировали 1,5 года, а в конце 2009 года заменили на более совершенную линию Polymat 745, способную производить до 3000 книжно-журнальных тетрадей на скрепке в час. Стоимость этой машины – около 1,5 млн. рублей. В начале 2010 года при инвентаризации вся купленная типографией техника была поставлена на баланс МГУ.

Кроме полиграфической техники на собственные средства Типографии МГУ были закуплены более 30 компьютеров, 2 сервера, 10 принтеров, включая 1 цветной, более 40 телефонных аппаратов, АТС на 48 внутренних и 16 внешних номеров, а на создание локальной компьютерной сети ушло более 2 км витой пары.

 

Оборудование, взятое на хранение с правом эксплуатации

После первого опыта с фальцевальной машиной MBO мы продолжили практику установки полиграфического оборудования по договорам ответственного хранения. Это позволяло типографии расширять ассортимент и повышать качество выпускаемой продукции, не затрачивая собственных средств и не выпрашивая деньги у Университета.

Следующий подобный договор был заключен с государственным предприятием – Центральным Институтом Статистики Науки (ЦИСН) Министерства Науки РФ, который ликвидировал свою типографию и нуждался в помещении для хранения оборудования, стоявшего у него на балансе и не исчерпавшего свой ресурс. ЦИСН не мог избавиться от этого оборудования, так как оно не было списано, и не желал платить за хранение. Мы заключили договор на ответственное хранение и в распоряжении Типографии МГУ оказались 2 печатные машины Ryobi 512, бумагорезательная машина Eurocutter 76 и нумератор Solid PS 10 – общей стоимостью около 9 млн. рублей.

Эта техника использовалась Типографией МГУ с начала 2008 года вплоть до моего увольнения.

Аналогичные договора заключались с крупными заказчиками типографии, компаниями «УпакПринт» (оборудование оценочной стоимостью 1 млн. рублей) и «Анвеал» (4 млн. рублей).

От лизинговой компании «Лизинг Максимум» мне удалось получить в пользование очень дорогую (более 3 млн.руб) и производительную машину Freccia 145.

Предпосылкой для заключения таких договоров стал кризис 2008 года, во время которого многие коммерческие типографии вынуждены были избавляться от избыточного оборудования или закрываться совсем. А также мои давние и хорошие отношения с руководителями этих компаний, а также, я думаю, и моя репутация в полиграфической отрасли, которая давала людям уверенность в том, что техника будет в целости и сохранности, и вернётся к хозяевам по первому требованию.

После моего смещения с поста директора типографии в 2010 году, практически все договора были разорваны и владельцы забрали своё оборудование.

Помимо безвозмездных договоров, Типография МГУ заключила один оплачиваемый договор аренды оборудования с компанией «Полипринт М», благодаря которому практически удвоила свои производственные мощности по выпуску полноцветной продукции. С хозяином типографии «Полипринт М», В. Г. Степановым, я был знаком задолго до моего прихода в МГУ. В середине 2008 года он связался со мной и сообщил, что после резкого увеличения арендной платы вынужден закрыть типографию. Несмотря на то, что «Полипринт М» была весьма успешной средней типографией, с учётом падения оборотов, произошедшего летом 2008 года, повышение арендной платы стало для нее фатальным ударом. Степанов предложил мне арендовать всё оборудование типографии и даже нанять сотрудников, имевших опыт работы на нём. В результате наших переговоров в распоряжении Типографии МГУ появились следующие машины:

 - офсетная машина Roland 305%;

 - офсетная машина Hamada 254;

 - формный участок (монтажный стол, копировальная рама Sack и проявочный процессор);

 - бумагорезательная машина Wohlenberg 76;

 - полуавтоматическая вырубка Heidelberg;

 - машина КБС SBL 50;

 - много мелкого финишного оборудования.

Общая рыночная цена данного комплекта составляла на тот момент около 16 млн. рублей. Договор аренды предполагал ежемесячный платеж от Типографии МГУ компании «Полипринт М» 270 тыс. рублей. Со временем часть этого оборудования была продана Степановым, а ежемесячный платеж снизился до 160 тыс. рублей.

Думаю, даже неспециалисту понятно, что этот контракт был крайне выгоден для типографии, обороты которой росли с каждым месяцем.

5-красочная офсетная машина Roland 305 удвоила нашу производительность в полноцветной печати, а кроме этого служила резервом для нашей основной машины Roland 204 на случай поломок и срочных заказов, а за счёт унификации мы могли использовать их параллельно на крупных заказах.

В начале июня 2008 года в Типографию МГУ было принято 20 бывших сотрудников компании «Полипринт М», которые в основном оказались добросовестными и профессиональными работниками.

Это слияние очень благотворно сказалось и на темпах роста типографии, и на производительности труда сотрудников. Вдобавок, Степанов передал нам множество своих постоянных клиентов.

В счёт будущих арендных платежей типография осуществила перевозку и монтаж оборудования на новом месте, а также закрыла долги «Полипринт М» перед несколькими поставщиками материалов.

Иногда типография задерживала арендные платежи, но это было отражением нашей жизни, и Вячеслав Геннадьевич не предъявлял особых претензий.

Он, как мог, участвовал в работе типографии – следил за правильной эксплуатацией и исправностью своего оборудования. В самом начале нашего сотрудничества он сообщил мне, что подозревает главного бухгалтера Н. В. Павлову в нечестности. Теперь я жалею, что не воспринял всерьез его предостережения. Почувствовав подозрения с его стороны, Наталья невзлюбила Степанова и начала отодвигать платежи «Полипринт М» на последнюю очередь. Учитывая постоянную нехватку оборотных средств, долги Типографии МГУ к «Полипринт М» стали нарастать.

Я старался заступаться за Степанова, но, не имея полной картины финансового положения, вынужден был зачастую выбирать между оплатой аренды и платежами поставщикам бумаги и расходных материалов. Таким образом, к концу 2009 года долг к компании «Полипринт М» вырос до 2 млн. рублей, из которых более половины были покрыты косвенно – за счёт ремонта и апгрейда оборудования и выплат долгов кредиторам «Полипринт М». Этот долг был не смертельным, так как к тому времени ежемесячный оборот типографии составлял уже около 6 млн. рублей. Степанов, видя сложное положение типографии, не требовал срочного погашения долга, так как был уверен, что он будет закрыт при первой возможности.

Однако всё изменилось сразу после моего смещения с должности директора. Новый директор И. В. Попов, подобно Павловой, принял Степанова в штыки и отказался выполнять обязательства по договору, но не прекратил использование оборудования, принадлежащего «Полипринт М». В ответ на это Степанов потребовал немедленного возмещения долга в полном объеме, без учета косвенных выплат, которые, по моим расчётам, составили около 1,5 млн. рублей. В свою очередь Попов, подключив юридический отдел МГУ, затеял судебную тяжбу о неправомочности заключенного договора аренды.

Понимая, что и Степанов и Попов нарушают договоренности, я устранился от этого разбирательства. Ни тот, ни другой не обращались ко мне за помощью, а я был занят на новой работе в ВШЭ, и не имел возможности вникать в ход дела. Как мне известно, дело тянулось более года и прошло несколько судебных инстанций, а долг Типографии к «Полипринт М» вырос до 7 млн. рублей, так как арендный договор до сих пор не закрыт, а оборудование используется.

Я не знаю, чем оно закончилось, но уверен, что эта ситуация повлияла на мою судьбу.

 

Закупки оборудования на государственные средства

Конечно, основной парк оборудования, функционирующего в Типографии МГУ, закуплен на средства, выделенные Университетом.

Собственно, само появление новой Типографии МГУ во второй половине 2007 года было следствием закупки комплекта полиграфического оборудования в конце 2006 года. Тогда состоялся открытый конкурс на закупку оборудования на сумму 75 млн. рублей. В конкурсе приняли участие все крупные российские поставщики полиграфического оборудования: «ВИП Системы», «Вариант», «Нисса», HGS, «Гейдельберг СНГ» и др. Самая низкая цена на конкурсе за комплект, удовлетворявший ТЗ, была предложена компанией «Нисса Центрум» – 50 млн. рублей. А выиграла фирма «Вариант» с ценой 72 млн., так как конкурсная комиссия нашла в заявке «Ниссы» несколько ошибок, а у «Варианта» была вторая по величине цена.

По моим оценкам, реальная цена закупленного комплекта оборудования на тот момент составляла около 50 млн. рублей, но по каким-то причинам МГУ не захотел сбить цену до рыночного уровня.

Тем не менее, оборудование было закуплено, новое структурное подразделение создано, а помещения выделены, за это нужно сказать спасибо Универсистету и ректору В. А. Садовничему.

Я, как сотрудник «Варианта», участвовал в подборе комплекта оборудования согласно заявленному ТЗ. В комплект вошли печатные машины Roland 204 и Ryobi 3302, CTP Screen 4300 и большой набор послепечатного оборудования. К сожалению, в комплект не вошли настольные издательские системы и компьютеры, формное оборудование для старых ч/б машин, фальцовки формата А2 и многое другое необходимое для старта оборудование, которое закупалось впоследствии на собственные средства, заработанные с большим трудом.

Кроме стартовой закупки техники, МГУ ещё несколько раз выделяло средства на закупку оборудования. В конце 2007 года, когда я, отчаявшись сдвинуть дело с мёртвой точки, пришел к своему куратору Белокурову просить о своём увольнении, он неожиданно объявил мне о выделении дополнительного транша в 9 млн. рублей на закупку оборудования. При этом ТЗ на конкурс нужно было подготовить за 3 часа, чтобы успеть объявить тендер до конца года.

Я решил потратить эти деньги на покупку мощного ламинатора и шанцевальной машины для вырубки и тиснения формата В2.

На этой закупке мне удалось снизить розничные цены продавца практически в 2 раза, и в начале 2008 года в Типографии МГУ были установлены автоматический пресс Yawa TYM 780 и ламинатор с масляным нагревом валов KDFM 800.

Это оборудования было необходимо для производства книг в интегральном переплёте, книг в твёрдом переплёте промышленными тиражами, открыток, папок и другой востребованной продукции.

Следующая закупка на средства МГУ в конце 2008 года составила более скромную сумму – 1 млн. рублей, разбитых на 4 разных лота. На этот раз на подготовку мне дали больше времени – целых 2 дня и мне удалось провести конкурс на чрезвычайно выгодных для МГУ условиях.

На 1 млн. рублей были куплены:

 - автоматическая книговставочная машина Schmedt (рыночная цена около 30 000 евро);

 - автомат для золочения обреза Ochsner (рыночная стоимость около 15 000 евро);

 - автоматический 3-координатный гравировальный станок для производства клише для горячего тиснения «Бронко» (рыночная стоимость около 3000 евро);

 - полуавтоматический нумератор (рыночная стоимость 300 000 рублей).

Чтобы получить такие выгодные цены, мне пришлось обработать немало информации, изрядно поторговаться и использовать свои связи с коллегами из Европы.

Этот комплект позволил Типографии МГУ освоить выпуск элитных книг – что сделало нас уникальными, так как подобную продукцию выпускали тогда всего несколько типографий в России. Для освоения технологии мне пришлось пригласить главного технолога типографии «Известия», специалиста в этой области, Я. С. Берштатта.

Последняя закупка оборудования на средства МГУ была сделана в середине 2009 года, когда ректор откликнулся на мои многочисленные предложения по открытию участка цифровой печати. Несмотря на то, что выделено было всего 4 млн. рублей из запрашиваемых 10 млн., я был рад и этому, и решил получить максимум возможного за эти деньги. После длительных многоступенчатых переговоров и торгов, в которых приняли участие все основные поставщики ЦПМ, всего за 2,7 млн. рублей были куплены ЦПМ общей стоимостью около 6 млн. рублей: цветная Konica Minolta bizhub PRO 6501C в максимальной комплектации с РИПом и буклетмейкером, и чёрно-белая Konica Minolta bizhub PRO 950 в аналогичной комплекции.

Техника была установлена и запущена в конце 2009 года и вскоре вышла на серьёзную ежедневную загрузку.

Описанные мною примеры закупок на государственные средства легко проверить, чтобы убедиться, что на посту директора Типографии МГУ я делал всё, чтобы защищать интересы Университета и максимально эффективно использовать выделяемые средства, не допуская их разворовывания и неоправданных трат.

Если бы помощь Университета не ограничивалась выделением средств на закупку, но касалась бы также и поддержки в хозяйственных и юридических вопросах, мне не пришлось бы изобретать способы выживания, приведших меня впоследствии на скамью подсудимых.

 

История успеха. Бурный рост типографии

Несмотря на все трудности становления, связанные с юридическими, кадровыми и финансовыми проблемами, Типография МГУ взяла бурный старт с самого приказа о её создании и не снижала темпов своего развития на протяжении 2,5лет, что я ею руководил.

В первый же месяц заработал сайт типографии, который всего за несколько месяцев пробился на первые страницы рейтингов всех полиграфических предприятий России. Уже через полгода он выбился в первую 100 всех типографий России и больше не терял эту позицию.

В момент создания Типографии МГУ и перевода людей в неё из старой типографии Издательства МГУ работа по изготовлению существующих и заранее запланированных заказов не останавливалась ни на один день. Даже наоборот, все заторможенные из-за хронических неплатежей заказы Издательства МГУ пошли в производство, мы постоянно интенсифицировали свою работу и за июль-сентябрь отпечатали чуть ли не годовой план заказов издательства, закрыли и сдали несколько десятков выпусков научного журнала "Вестник Московского Университета" ("ВМУ").

После инсталляции, ввода в эксплуатацию и отладки технологии в конце июля в типографии заработала цветная печать и пошли первые заказы от коммерческих клиентов, найденных менеджерами типографии самостоятельно на открытом рынке Москвы. В середине августа посредством служебной записки я предложил ректору МГУ В. А. Садовничему и отделу СМИ МГУ перейти на выпуск цветной еженедельной газеты "Московский Университет", основного печатного органа МГУ. Ранее эта газета печаталась в две краски на низкокачественной газетной бумаге с очень низким уровнем полиграфического качества. Я подумал, что негоже первому ВУЗу России позориться с такой газетой. Совместно с начальником отдела СМИ Светланой Решетниковой мы оговорили новые технологии вёрстки макета и передали его в типографию (тогда в отделе впервые были использованы электронные носители информации и Интернет-технологии вместо распечатки грязных калек на принтере). Отладили приёмку и обработку такого макета у себя, способ утверждения в печать, технологию печати, фальцовки и упаковки готовых газет.

В результате такой работы, проведенной в очень короткий срок, уже первый выпуск "Московского Университета" 2007-2008 учебного года, 1 сентября, был отпечатан новым способом и вызвал восторженные отзывы у всех адресатов газеты. Начиная с этого момента и до сих пор этот основной печатный рупор МГУ выпускается в цветном исполнении на высококачественной офсетной бумаге. За время моего руководства типографией было отпечатано более 100 выпусков "МУ", каждый объёмом 8-12 полос формата А2 и тиражом 5000 экз.

Понимая нашу подведомственность Университету, в своей первой служебной записке я взял все затраты на производство и печать газеты полностью на счёт типографии. Единственное, о чём я просил МГУ, чтобы он только лишь оплачивал себестоимость истраченной на производство офсетной бумаги, все остальные расходные материалы (офсетные пластины, формные реактивы, краски, химические средства и смывки печатные, офсетные полотна, упаковочные материалы) а также стоимость выполнения услуг (з/п задействованного персонала, ремонты и обслуживание оборудования и т.п.) типография брала на себя. Таким образом, если бы МГУ компенсировал нам цену бумаги, то каждый экземпляр газеты ему обходился бы в смешные 1 руб. 30 коп.

В. А. Садовничий согласился с предложенными условиями и даже несколько раз давал указания об оплате типографии бумаги для газеты "МУ", но, к сожалению, ответственные за это службы (ЦБ и финансовое управление МГУ) так и не наладили данные оплаты.

В результате, типография с большим запозданием получила оплату бумаги для газеты "МУ" за 2007 год и больше денег от МГУ не получала. Вместо этого проректор В. Т. Трофимов решил выделять типографии в качестве оплаты газетную бумагу в рулонах, предоставляемую МГУ одним из спонсоров. Учитывая, что типография не работала сама на газетной бумаге, нам приходилось продавать её или обменивать у поставщиков на требуемую для печати газеты офсетную бумагу. Процесс этот был обременителен, требовал много времени и усилий от отдела снабжения и вел к существенным потерям в цене предоставляемой бумаги и затягиванию сроков поставки офсетной бумаги на несколько месяцев. При этом газетная бумага была предоставлена только за 2008 год, на 2009 год спонсор отказался отгрузить бумагу Типографии МГУ.

Таким образом, по итогам 2,5 лет работы можно констатировать факт, что газета "МУ" печаталась на 80% за счёт собственных средств типографии, заработанных ею самостоятельно, т.е. МГУ получил 3 млн. экземпляров газет полностью бесплатно и до 1 млн. экземпляров по себестоимости материалов.

Учитывая, что Типография МГУ наладила нормальный производственный процесс к августу 2007 года, проректор В. В. Белокурова попросил нас отпечатать ко дню первокурсника 1 сентября раздаточный материал для студентов МГУ. Это предложение было принято и после кропотливого согласования и написания текста с главным ученым секретарём О. В. Раевской, вёрстки дизайнером типографии, была напечатана книга "Университет XXI века" в подарочном исполнении в современном интегральном переплёте тиражом 5000 экз. Кроме этой книги, ко дню первокурсника также были выпущены различные буклеты, флаеры и афиши. Таким образом, типография резко, без раскачки, вошла в жизнь Московского Университета и её продукция была замечена всеми сотрудниками и студентами МГУ.

В дальнейшем книга "Университет XXI века" перепечатывалась по 2 раза каждый год и раздавалась всем выпускникам и первокурсникам МГУ.

Осенью 2007 года Типография МГУ приняла участие в печатании агитационных материалов к Выборам в Государственную Думу и муниципальные органы Москвы. Несмотря на недостаток опыта, нам удалось в последнюю минуту получить разрешение и зарегистрироваться в качестве печатного органа Выборов. Это позволило нам набраться опыта работы с большим количеством заказчиков, которым в сжатые сроки нужно было изготовить небольшие тиражи листовок, календарей, плакатов и др. агитационной печатной продукции. Ситуация тогда была осложнена отсутствием казначейского расчетного счёта типографии и поэтому более половины средств, проплаченных кандидатами в депутаты за выполненные и отгруженные заказы, были затем отозваны назад, ввиду того, что срок освоения их истёк, а заказчики не смогли отчитаться за них нормальными бухгалтерскими документами, получаемыми от Типографии МГУ.

Благодаря агрессивной рекламной кампании в Интернете и полиграфических отраслевых журналах, постоянной публикации статей и новостей из жизни Типографии МГУ, к концу 2007 года начали появляться первые входящие клиенты с открытого рынка. Учитывая нашу неизвестность, недостаток опыта и не наработанное ещё качество и оперативность выполнения заказов, нам на первых порах приходилось завоёвывать своих первых клиентов низкой ценой нашей продукции. Это был довольно рискованный путь, так как доля расходных материалов в цене печатной продукции доходила до 60%, а рентабельность составляла считанные проценты. И при малейшей оплошности – срыве сроков или браке, когда для исправления ситуации нужно было возвращать деньги, платить неустойки или перепечатывать тиражи за свой счёт, – типография вместо прибыли сразу уходила в большие убытки. Поначалу таких случаев было очень много. Мне приходилось целыми днями вместе с менеджерами успокаивать заказчиков, уговаривать их принять продукцию с небольшими огрехами, снижать цену до себестоимости и т.п., чтобы хоть как-то спасти типографию от банкротства и потери репутации (ещё не набранной) на рынке.

Я понимал, что сотрудники, перешедшие к нам из старой типографии Издательства МГУ, никогда не работали на коммерческих клиентов, что МГУ, размещавший свои примитивные чёрно-белые работы, всегда забирал безропотно всё, что выдавала типография, не обращая даже внимания на дублирование, переворот или недостаток страниц в книгах и брошюрах, не говоря уже о плохом качестве печати или расположении текстов. Люди не понимали обязательности сроков сдачи тиражей, качественной упаковки, необходимости особой вежливости при общении с представителями заказчиков.

Всему этому нам всем приходилось учиться на ходу, совершая горькие ошибки, теряя много средств на "пустом месте". Я благодарен сотрудникам типографии, многие из которых были "в годах", за то, что им удалось перестроить свое отношение к работе в достаточно короткий срок, и переходный период становления новой типографии не был сильно затянут.

Из наиболее примечательных заказов 2007 года хочу особо отметить книгу "Этот прекрасный сад", выполненную в презентабельном подарочном исполнении тиражом 5000 экз. Эту работу можно считать своеобразным экзаменом для Типографии МГУ, и я уверен, что мы с честью выдержали этот тест. Насколько мне известно, ректор Садовничий до сих пор с удовольствием презентует это великолепное издание гостям Московского Университета, гордясь и содержанием, и исполнением данного фолианта. Расскажу о нём подробнее.

Инициатором этого проекта стал молодой сотрудник Ботанического Сада МГУ Кирилл Андреевич Голиков, истинный фанат своего дела, который подобрал материал, иллюстрации и текст книги. Он договорился со своим курирующим проректором В. Т. Трофимовым и пришёл ко мне с идеей создать подарочную книгу для ректората МГУ. Мне очень понравился данный проект, и мы вместе с Голиковым впряглись в его реализацию. Я мобилизовал всех сотрудников типографии – дизайнера, технологов, начальника производства, и мы вместе придумали и сделали макет книги в твёрдом переплёте с золотым тиснением, ламинированной красочной суперобложкой, блоком на дорогой мелованной бумаге с шитьем на нитку. Особенно удачным оказался макет книги, за который хочу отдельно поблагодарить нашего дизайнера Анатолия Богданова, который, работая до поздней ночи и по выходным дням над каждой иллюстрацией и буковкой текста, сумел создать поистине шедевр книжного дизайна.

Исходя из заданного тиража в 5000 книг, мы посчитали цену книги, в которую снова (как и за газету "МУ") включили только себестоимость расходных материалов. В результате каждая книга для МГУ обходилась всего в 130 руб., несмотря на то, что рыночная стоимость данной книги превышала 1000 руб. Данный счёт был подписан проректором Трофимовым с условием, что МГУ оплатит его сразу, как получит тираж. В результате, ценой неимоверных усилий, мы сдали тираж в 5000 книг в начале 2008 года, а оплату за материалы для его печатания, закупленные в 2007 году, получили лишь на 50% и только в конце декабря 2008 года, когда из-за инфляции и пеней поставщики выставили нам цену за бумагу в 1,5-2 раза выше прошлогодних. Я мог бы описать эпопею моих хождений с данными счетами между различными властными кабинетами МГУ в течение всего 2008 года (только лично Садовничий дважды визировал эти счета фразой "срочно оплатить"), но не хочу восхвалять непреклонность и стойкость бухгалтеров и финансистов МГУ в экономии средств ВУЗа.

Видя мои мучения с оплатой, Трофимов сказал, чтобы типография отпечатала дополнительный тираж книги "Этот прекрасный сад" в 1000 экз. и, реализовав его самостоятельно, вернула себе затраты на бумагу. Технически это можно было сделать, так как розничная цена нашей книги была на уровне 1000-1500 рублей, но книготорговец из типографии получился никудышный, весь этот дополнительный тираж 2 года простоял в коридоре типографии и был бесплатно реквизирован КРУ во время проверки в начале 2010 года. Таким образом, несмотря на великолепное техническое решение, данный проект оказался полностью провальным с экономической точки зрения и вверг и так еле-еле сводящую концы с концами типографию в ещё большие убытки.

Из запомнившихся работ типографии первого полугодия хочу отметить большое количество печатной продукции, выполненной для 3-го Международного фестиваля науки, впервые проводившегося при поддержке МГУ. Типография взяла на себя весь объём печатной продукции этого форума: каталог фестиваля, брошюру программ, плакаты форматом А3 и А2, календари, пригласительные билеты, подарочные купоны, почётные дипломы, сертификаты и грамоты. Всё это версталось и печаталось нами большими тиражами в 5-10 тыс. экз. в крайне сжатые сроки. До сих пор помню, как в течение трёх суток я не покидал типографию, обеспечивая её работу и днём и ночью, чтобы успеть сдать продукцию в срок. В этот период мне пришлось стать и оператором, и наладчиком различных полиграфических машин, которые, по закону подлости, ломались в самые неподходящие моменты. Помню, как уговаривал людей оставаться во вторую смену, на вторые сутки и до сих пор благодарен своим сотрудникам, обеспечивших своим трудом выполнение этих заказов.

После успешной сдачи тиражей организаторы фестиваля прониклись к нам чувством большого уважения и ещё два года подряд (в 2008 и 2009 гг.) обращались только к Типографии МГУ за печатной продукцией к последующим "Фестивалям Науки". Там тиражи стали ещё больше, а сроки ещё короче, но и типография повзрослела, и мы никогда не подводили этот форум, окончательно перешедший под эгиду МГУ, как главного его организатора.

В начале 2008 года В. В. Белокуров познакомил меня с Ольгой Валентиновной Кашириной – генеральным секретарём Российского Союза Ректоров (РСР), и Типография МГУ сразу стала основным исполнителем всех полиграфических заказов от РСР. Причём, с первых же работ Типография была не только механическим исполнителем, но и одним из соавторов многих задумок и проектов РСР. Наш симбиоз, с одной стороны, позволил значительно расширить список раздаточных материалов и печатных изданий РСР и поднять его престиж и значение, а с другой – сделать технологический рывок самой типографии, научиться в самые короткие сроки (1-2 дня) выполнять заказы немыслимой сложности. Благодаря фантазии и дизайнерскому взгляду Ольги Валентиновны, мы впервые научились делать книги "под старину" (со специальной бумагой, тоновой покраской, "древним" переплётом и т.п.), большие и малые бумажные пакеты из дизайнерской бумаги с металлическим тиснением, упаковку под DVD-диски в твёрдом переплёте, презентабельные бумажные фоторамки, элитные пригласительные билеты; печатать на пластиковых карточках и многое другое.

А сроки выполнения работ для РСР были не просто короткими, а невероятно короткими. Вспомню только один пример: печать фотографий для съезда РСР, когда мы получили на флешке фотографии выступления президента Д. А. Медведева и участников съезда в 14.00, а уже к 17.00 сделали 2000 подарочных фоторамок с вложенными в них фотографиями формата А4, привезли в холл здания, где проходил съезд, чтобы расходящиеся депутаты съезда могли захватить их себе на память. И таких работ для РСР было выполнено много десятков, т.к. календарь мероприятий этой уважаемой организации был очень плотен.

Несмотря на огромную загрузку типографии заказами РСР и требовательность О. В. Кашириной к качеству и срокам сдачи, я считал этого заказчика одним из самых хороших и важных для типографии. Наверное, это было единственное подразделение и организация МГУ, которая всегда в полном объёме оплачивала все свои заказы. Если бы и другие подразделения МГУ отличались такой же финансовой дисциплиной, каких бед и проблем смогла бы избежать типография!

Ещё одним запомнившимся для типографии событием стало празднование в начале 2009 года юбилея ректора МГУ В. А. Садовничего. К этому событию было приурочено несколько важных мероприятий: съезд РСР (почётным председателем которого был Садовничий), несколько международных конференций и открытых лекций. Искренне уважая Виктора Антоновича и понимая его вклад в сохранение и развитие МГУ в течение последних десятилетий, типография не могла остаться в стороне от такого праздника. Кроме полного набора раздаточных материалов ко всем форумам, типография приняла участие в создании двух памятных изданий: двухтомника "Слово о Московском Университете" и книги-библиографии "В. А. Садовничий".

Первая книга издавалась под непосредственным руководством ректора МГУ и включала в себя тексты всех его выступлений, статей и лекций о людях Московского Университета. Виктор Антонович сам выбирал тип бумаги на блок, материал на переплёт и цвет тиснения на обложке. В итоге получилось очень нарядное издание, содержащее в общей сложности более 1500 страниц текста на дорогой плотной мелованной бумаге.

Техническую сложность этого издания представлял большой вес бумаги и требования особо прочного и жёсткого переплёта, чтобы книги не рассыпались со временем. На втором этапе, уже после того, как были отпечатаны оба тома издания, возникла задача сделать кожаный футляр для обоих томов "Слова о Московском Университете" и, несмотря на то, что ранее типография не занималась такого рода работами, мы успешно справились с этим делом. В итоге, за очень короткий срок (около 1 месяца) было отпечатано великолепное издание – двухтомник в шикарном футляре тиражом 1000 экземпляров. Вес каждого набора в футляре достигал 7 кг, а весь тираж (ввиду его объёмности) занял 10 стандартных паллет.

Финансирование этого издания на 70% пришлось на счёт типографии. Традиционно выставленный мной счёт только на оплату высококачественной мелованной бумаги на блоки был оплачен лишь на 50% за счёт внешнего спонсора. Оплатить его полностью спонсор не счёл необходимым, а Университет не имел права тратить бюджетные средства на данное издание. Так что это издание можно считать подарком ректору.

Второй наш труд – библиография В. А. Садовничего – готовилась втайне от него под руководством главного учёного секретаря О. В. Раевской и первого проректора В. В. Белокурова. Основными его создателями и изготовителями явилась А. Н. Матвеева, директор Издательства МГУ, и я.

Здесь сроки были ещё более сжатыми, в частности, на саму печать книги отводилась всего 1 неделя. Данное издание было решено сделать в мягкой ламинированной обложке формата А4, но с полноценным, сшитым на нитку, книжным блоком. Книга содержала порядка 150 стр. и печаталась тиражом 3000 экз. К сожалению, сшитый на нитку блок доставил нам хлопот впоследствии. После сдачи тиража выяснилось, что при вёрстке были допущены ошибки на двух страницах книги, и типографии пришлось ещё два месяца вручную переделывать все эти книги, аккуратно вырезая ошибочные полосы и вклеивая на полоску скотча перепечатанные листы. В результате плановая себестоимость продукции возросла почти в три раза, а об оплате за неё мы даже и не заикались, так как это был совместный подарок типографии и Издательства на 70-летний юбилей ректору МГУ.

Вид и исполнение данных двух изданий можно посмотреть на сайте типографии www.mgu-print.ru, и эти работы, как и многие другие, составляют предмет законной гордости работников типографии. Их действительно можно назвать элитной, высококачественной продукцией и демонстрировать перед любыми экспертами, на полиграфических форумах и выставках.

Несмотря на то, что возможности и качество работы типографии постоянно росли, объём заказов от подразделений Университета оставался недостаточным. Я неоднократно сообщал это своему куратору и просил, по возможности, директивно повлиять на деканов, зав. Кафедр и других руководителей подразделений МГУ, чтобы они размещали свои полиграфические заказы у нас, в родной типографии, а не отдавали их на сторону. Тем более, я знал, что печатная продукция изготавливалась другими типографиями значительно дороже и на худших условиях по срокам. Тем не менее, мне так и не удалось перенаправить существующий поток заказов из сторонних типографий в Типографию МГУ. Конечно, рост объёмов был: люди узнавали о наших возможностях и приходили к нам, но этого было недостаточно, чтобы загрузить типографию работой и обеспечить её жизнедеятельность. В конце 2009 года, после подведения итогов работы типографии за 2,5 года, выяснилось, что на долю заказов от различных подразделений Университета и его ректората пришлось всего 7% (в денежном выражении) от всех выполненных типографией работ. Ещё 10% работ от всего объёма составили заказы Издательства МГУ. Остальные заказы (т.е. 83%) были найдены на открытом коммерческом рынке самой Типографией. Таким образом, если бы мы надеялись только на заказы Университета и его подразделений, то никакой возможности прокормить и развить типографию не было бы. Хотя, с другой стороны, если бы внутренних заказов от МГУ было больше, но при этом дисциплина их оплаты оставалась бы такой же, то, возможно, типографии было бы ещё хуже. Напомню, что к моменту моего увольнения сумма просроченных платежей от различных подразделений МГУ за выполненные и отгруженные заказы составляла порядка 15 млн. рублей. Большую часть которого составлял долг Издательства МГУ.

Наблюдая такую структуру заказов и предвидя отсутствие роста заказов от подразделений МГУ, мы с самого начала сделали упор на завоевание репутации на коммерческом рынке и привлечение сторонних заказчиков для загрузки типографии и получения прибыли для нашего существования и развития. Для этого было недостаточно соответствия уровня качества нашей продукции общепринятым отраслевым стандартам (что с горем пополам и убытками из-за брака в период становления было достигнуто), но и нужно было сдавать работы в достаточно короткие сроки (не хуже, чем у коммерческих типографий), предоставлять весь комплекс дополнительных услуг, начиная с совместной с клиентом вёрстки и заканчивая доставкой и разгрузкой готовой продукции (для чего нам потребовалось привлечь дополнительных специалистов и увеличить штат вспомогательных работников – количество дизайнеров возросло до 4 человек, появилось 2 водителя с собственными автомобилями и т.п.). А главное, надо было научиться затрачивать на выполнение заказов минимальное количество ресурсов, уменьшать себестоимость продукции и повышать производительность труда каждого сотрудника. Мы не могли демпинговать по ценам, так как это был путь в никуда. Имея и так высокие внутренние издержки на большую долю ручного труда и низкую производительность большинства сотрудников, мы так могли остаться вовсе без прибыли и начать работать только ради самой работы. Поэтому я прилагал все усилия по механизации предприятия, закупке и вводу в строй нового оборудования, получаемого нами всеми правдами и неправдами (см. предыдущий раздел). Мы совершенствовали систему оплаты труда, переходя, где это возможно, от оклада на сдельно-премиальную форму поощрения сотрудников, вводили автоматизацию учёта и системы управления работой типографии, учили, а подчас были вынуждены заменять нерадивых сотрудников более квалифицированными специалистами. Обо всём этом немного подробнее будет рассказано в следующем разделе.

За счёт всех этих мер постепенно нам удалось увеличить объём выполняемых работ для коммерческих заказчиков и ежемесячный оборот типографии к середине 2008 года составил 3 млн. рублей, а к концу 2009 года вырос до 6 млн. рублей, наконец сделав Типографию МГУ рентабельной (напомню, что 50-60% от суммы входящих средств уходило на покупку бумаги и др. расходных материалов на выполнение заказов, а главная статья расходов – заработный фонд предприятия – составлял порядка 2-2,5 млн. рублей/месяц).

Общее количество выполняемых Типографией МГУ заказов достигло цифры 5000 в год. Из наиболее значимых работ для сторонних заказчиков могу вспомнить следующие (некоторые работы отражены на сайте типографии www.mgu-print.ru):

– книги в твёрдом переплёте;

– журналы и брошюры ("Вестник Московского Университета" и др.);

– карманные папки тиражом в 40000 экз., которые мы сделали всего за две недели (чтобы представить объёмность данного заказа скажу, что увозили эту продукцию от нас на двух битком заполненных грузовиках);

– самоклеящиеся плакаты, шелфтокеры для АО "Лебедянский" – 3 млн. штук за 1 месяц;

– конверты для фирм экспресс-доставки "DPD", "Пони Экспресс";

– каталожная продукция для фирмы JVC;

– газеты ("Московский Университет" и др.);

– раздаточный материал ко всем мероприятиям МГУ (дню первокурсника, годовщине, юбилею ректора);

– новогодняя и др. праздничная продукция.

 

Автоматизация управления типографией 

Внедрение АСУПП (автоматической системы управления полиграфическим предприятием) в типографии МГУ неразрывно связано с замечательным программистом и очень хорошим человеком – Сергеем Пеновым и его программой Print-Expert. Собственно процесс её внедрения и особенности этой АСУПП можно посмотреть в моей статье "Как мы автоматизировали типографии" и нашей совместной статье с Сергеем Пеновым и технологом Юлией Зарёй "Что такое АСУПП", и я здесь не буду повторяться в деталях и подчеркну лишь общие моменты.

Процесс внедрения АСУПП в типографии МГУ проходил одновременно с созданием и отладкой программы Print-Expert для многопрофильной офсетной типографии, и я, как человек, который формировал ТЗ для данной АСУПП, а затем совместно с сотрудниками типографии отлаживал свеженаписанные алгоритмы работы, в какой-то мере могу считать себя причастным к развитию данного продукта. В итоге, эта система позволила автоматизировать все процессы, протекающие в типографии. Рабочие места с индивидуальным интерфейсом для каждой специальности были установлены на 20 компьютеров и каждый ответственный сотрудник типографии в соответствии со своими полномочиями и уровнем доступа (менеджер, технолог, дизайнер, оператор CTP, начальник цеха, мастер, печатник, снабженец, складчик, бухгалтер, кадровик, директор и т.п.) работал через неё. Подобные АСУПП, разработанные зарубежными и отечественными компаниями, оцениваются в суммы от 10 до 30 млн. руб. Причём, по функционалу Print-Expert составляет конкуренцию самым дорогим из своих аналогов.

Ещё одной особенностью программы Пенова и работы его команды является нацеленность на результат. Он не продаёт коробочный продукт, который пользователи должны сами внедрить в своих типографиях, и не устанавливает заградительно-высокие цены на процесс внедрения и обучения персонала (как это делают некоторые другие разработчики АСУПП, чтобы заказчик винил в своих неудачах собственных нерадивых сотрудников и прекращал неудачный эксперимент по своей инициативе, пожалев затрачиваемых на внедрение средств), а наоборот, переносит большую часть оплаты своего продукта на период после его внедрения и приёмки, и таким образом вместе с клиентом становится заинтересованным лицом в успешном внедрении.

Процесс внедрения АСУПП Print-Expert проходил в типографии с середины 2009 года и на конец года был успешно завершён на 90%. Не задействованными до конца остались только бухгалтерия, в основном из-за сопротивления Павловой обязательности введения всех финансовых операций (приход и расход денежных средств по счетам ООО "Ниман-Принт" и казначейского счёта Типографии МГУ), и послепечатный участок типографии – из-за чрезвычайной сложности нормирования и алгоритмизации многочисленных рабочих операций, выполняемых ежедневно его сотрудниками.

 

Бонусно-премиальная система оплаты труда сотрудников 

Понимая неэффективность уравнительного окладного подхода, я с первых дней искал способы внедрения более прогрессивных систем оплаты труда сотрудников, которые позволяли бы каждому получать вознаграждение в зависимости от вложенного труда и достигнутого результата. Первым удалось реализовать данный подход у менеджеров, принимающих заказы и оформляющих их в производство. В результате поисков, мы остановились на следующем подходе к оплате их труда: невысокий оклад –  15000 рублей у менеджера и 25000 у руководителя отдела, гарантировал им минимальный заработок даже при отсутствии заказов. А основной доход менеджеры извлекали из премиальной надбавки в 5% от условной прибыли с заказа, считаемой самим менеджером по простой формуле: цена заказа, оплаченная клиентом, минус стоимость бумаги и офсетных пластин на его изготовление. В расчётную себестоимость заказа не включались затраты на другие расходные материалы (краски, химия, офсетные полотна, амортизация оборудования и др.), представляющие сложность для расчёта силами менеджера и поэтому порождающие у него недоверие к руководству, начисляющему премию.

Кроме этого, менеджер мог заработать дополнительные средства для себя и типографии, изменяя (в разумных пределах ±10%) цену заказа. Так, если он продавал услугу типографии по цене выше, чем прайс-лист или автоматически рассчитанное в системе Print-Expert значение, то он мог рассчитывать на дополнительную премию в 20% от полученной надбавки.

Применялись также коллективные (общие) факторы, влияющие на величину дохода менеджеров. Так, например, все премиальные выплаты становились доступны менеджеру не всегда, а только при выполнении им индивидуального плана по объёму принятых заказов. Уровень этой планки составлял для новичков 500 тыс. руб., а для опытных менеджеров – 1млн. руб. в месяц.

Следующей категорией работников, получающих сдельную зарплату, стали печатники и помощники печатников на офсетных машинах. Мы оценили все выполняемые ими рабочие операции в условных единицах, подсчитывали количество таких "заработанных" условных единиц в течение месяца и переводили через определённый коэффициент в рублёвый эквивалент заработной платы. Так, например, на многокрасочных машинах Roland 204 и 305 условные единицы были следующими:

- один листопрогон                         – 1 ед.

- приладка                                         – 2500 ед.

- замена краски                                 – 3000 ед.

- смена офсетного полотна             – 3000 ед.

- простой не по своей вине            – 5000 ед./час

- профилактика, ремонт машины  – 5000 ед./час

После введения этой системы осенью 2009 года, выработка печатников, без всякого понуждения со стороны мастера и нач. участка, неожиданно выросла в два раза. А величина зарплат выросла с 40 000 руб. до 60 000 руб. в среднем.

Следующим этапом был перевод на "сдельщину" резчиков, фальцовщиков и др. работников послепечатного и переплётного цехов, но эта работа, увы, не была доведена до конца ввиду событий, прервавших нормальный ход развития типографии в начале 2010 года.

 

Крах Типографии МГУ 

Несмотря на постоянное развитие и рост типографии, повышение эффективности её работы, мне так и не удалось закончить начатое дело. В этом, конечно, есть и доля моих ошибок, как руководителя предприятия, и об этом будет сказано в заключительном разделе данной публикации. Здесь же я постараюсь привести в хронологическом порядке события, повлекшие моё увольнение и последующий распад типографии. Как я уже многократно писал ранее, главным фактором неудачи стал финансовый вопрос. Рождённая в муках, Типография МГУ с первых дней своего существования была вынуждена влезть в долги, и по мере роста предприятия долги эти постоянно увеличивались. Несмотря на свою финансово-бухгалтерскую неграмотность и отсутствие контроля гл. бухгалтера, я понимал наличие этих долгов (хотя и недооценивал их величину вплоть до последнего момента), но, видя рост оборотов типографии и параллельный рост долгов заказчиков перед нами за отгруженную продукцию, считал, что ситуацию можно выправить. Типография работала в минус в 2007 и 2008 годах, и только летом 2009 года вышла на положительную рентабельность и начала потихоньку гасить долги предыдущих периодов. К сожалению, именно тогда выросли аппетиты нечистоплотных бухгалтеров – семьи Натальи Павловой, и, несмотря на превосходные финансовые результаты осени 2009 года, когда Типография МГУ выпускала продукции на 6 млн. руб. ежемесячно, зарплаты сотрудникам продолжали выплачиваться с опозданием в 1–2 месяца. Кроме этого, стремясь оптимизировать производство и увеличивать производительность труда работников, мы стали строже спрашивать с людей за качество и интенсивность их труда. Все эти факторы в совокупности – недовольство людей главным бухгалтером, задержки з/п и ужесточение требований к сотрудникам – привели к всплеску их возмущения.

В последней декаде декабря 2009г. шесть работников типографии написали жалобу на меня и гл. бухгалтера типографии Н. В. Павлову на имя ректора МГУ за задержку ноябрьской з/п и неправильное, с их точки зрения, руководство типографией. Жалоба была написана удивительно грамотным юридическим языком по всем правилам гражданского делопроизводства и оказалась спусковым крючком, запустившим быстрый механизм развала типографии. По иронии судьбы, люди, отправившие жалобу в ректорат МГУ, не дождались буквально 3–4 дней до плановой выдачи з/п за ноябрь и части з/п за декабрь 2009 года и всего 1–2 недель до увольнения Павловой из типографии, которое я запланировал на первые числа января 2010г.

Тем не менее, "выстрел" прозвучал, и "лавина", медленно набирая ход, покатилась вниз. 25 декабря меня вызвал к себе В. В. Белокуров и на рабочем собрании в его кабинете, в присутствии главного бухгалтера МГУ Г. Л. Мазиной, директора Издательства А. Н. Матвеевой и помощника проректора С. Ю. Егорова, я рассказал о ситуации, сложившейся в типографии, о наших проблемах и предложил пути выхода из кризиса. На другой же день я познакомился с сотрудниками КРУ и мы совместно с начальником КРУ Лидией Михайловной Кесаевой начали разрабатывать и готовить внеплановую проверку всей финансово-хозяйственной деятельности типографии.

Также на следующий же день я провёл общее собрание трудового коллектива типографии и в открытую попросил всех высказаться о своих претензиях и вопросах. Я сообщил о предстоящей проверке, о том, что не собираюсь ничего утаивать от контролёров, попросил всех также максимально помогать проверяющим. Я думал, что, увидев наши проблемы, МГУ наконец начнёт помогать типографии и возьмёт более плотный контроль и шефство над нашей деятельностью. На тот момент я держал в тайне своё недовольство работой гл. бухгалтера Павловой, но, к сожалению, эти планы стали ей известны от Г. Л. Мазиной и неожиданно для меня Павлова, её родственники и подчинённые бухгалтера, кадровик Е. С. Симонова развили бурную деятельность в период новогодних каникул 2010 года по уничтожению всей финансово-бухгалтерской документации, всех документов по нашему второму коммерческому счёту "Ниман-Принт". Таким образом, когда мы вместе с Л. М. Кесаевой начали ревизию типографии, оказалось, что все бумажные документы находятся в беспорядочном состоянии, большая часть бумаг отсутствует вовсе, а сама Н. В. Павлова и её сестра Е. В. Скрипникова перестали выходить на работу и отзываться на телефонные звонки, телеграммы и письма.

Разумеется, такая ситуация не могла не насторожить КРУ МГУ и проверка типографии приняла всеобъемлющий и жёсткий характер. Лидия Михайловна Кесаева, как человек, всю жизнь проработавший в гос. учреждениях, так и не смогла понять мотивов моей деятельности по спасению и сохранению живучести типографии, когда, не находя поддержки в МГУ, я пытался решать возникающие проблемы коммерческими, не всегда на 100% законными, методами.

Она не оценила моей помощи по раскрытию ситуации в типографии, когда я буквально выворачивался наизнанку, пытаясь вместе с ней докопаться до сути всех ошибок и нарушений в финансово-хозяйственно деятельности и документообороте типографии. Я обязал всех сотрудников типографии дать свои показания в КРУ, отвёз на своей машине за несколько заходов все документы, оставшиеся в распоряжении бухгалтеров и кадровика, передал Кесаевой все электронные файлы и документы из своего компьютера, компьютеров бухгалтерии и сервера, сделал выгрузку всей информации из АСУПП о принятых и выполненных заказах, оплатах и счетах. Созвонившись с Н. А. Зайцевым, формальным директором ООО "Ниман-Принт", заставил его закрыть счёт и сделать выписку в бумажном и электронном виде о работе нашего коммерческого расчётного счёта. Я привёл его вместе с этими документами к Л. М. Кесаевой и также вынудил дать свои объяснения.

Несмотря на всё это, в итоге КРУ составило очень жёсткий, уничтожающий Акт проверки деятельности типографии и с негативным комментарием подало её ректору. Виктор Андреевич же, в свою очередь, полностью доверился мнению Кесаевой и, не пожелав выслушать моих объяснений, решил отстранить меня от руководства типографией. 12 февраля я написал заявление об увольнении по собственному желанию и в тот же день и.о. директора Типографии МГУ был назначен помощник проректора С. Ю. Егоров, а его заместителем – его старый приятель и однокашник Попов Игорь Владимирович, который собственно и стал заниматься практическим руководством предприятием.

Надо сказать, что период с конца декабря, когда стало известно о жалобе сотрудников, до момента своего увольнения, был для меня непрекращающимся стрессом. Не буду говорить о том, как мне удалось вынести это самому, но я постарался максимально облегчить урон, наносимый сотрудникам. С начала января 2010г. уже не было возможности пользоваться коммерческим счётом, т.к. исчезла Н. В. Павлова, которая руководила им, да к тому же, как я узнал позже, и денег на этом р/с уже не было – Наталья Валерьевна позаботилась об этом. Мне пришлось лишь отвечать на звонки заказчиков, оплативших свои заказы через счёт "Ниман-Принт", и улаживать их проблемы (доделывать работы или возвращать их авансы из своих личных средств). Казначейский р/с типографии также не работал из-за традиционного ежегодного переоформления (до 10 февраля). Зарплату сотрудникам Н. В. Павлова успела рассчитать и выплатить лишь за ноябрь (не считая менеджеров и бухгалтеров, которые успели получить ещё и декабрьские деньги), причём эти последние выплаты были сделаны абсолютно безграмотно. Как оказалось впоследствии, Павлова не нашла ничего лучшего, чем "обналичить" деньги с казначейского р/с через фирмы-однодневки и полученный "кэш" дать на з/п людям. Не знаю, что ей помешало выписать средства на з/п обычным порядком, может быть перерасход сметы, временной цейтнот или ещё что? Кстати, именно это обналичивание ≈2,5 млн. рублей вместе с фактом создания ООО "Ниман-Принт" стало впоследствии предметом моего уголовного преследования (с пока неясным концом).

Было понятно, что типография распадается, что многие из 120 работающих к тому моменту сотрудников потеряют свои рабочие места. Причём часть из них, не оформленных официально, а работающих на основании трудовых договоров, вообще не имеют шансов получить заработанные ими деньги за декабрь-январь. В этих условиях я постарался сделать максимально возможное, чтобы облегчить удар по ним. Собрав всеми правдами и неправдами долги с клиентов, добавив свои накопления и полученную в конце года з/п, я смог выплатить декабрьскую з/п не оформленным сотрудникам и надбавку к январской зарплате (которая шла помимо оклада) всем сотрудникам типографии. На моё счастье, р/с в Казначействе открылся в 2010 году раньше обычного – 10 февраля, и я , ещё будучи тогда директором, успел снять средства оттуда для выплаты официальных окладных з/п сотрудникам за январь. Таким образом, буквально за день до своего увольнения мне удалось полностью закрыть зарплаты всех сотрудников за январь и остаться честным перед уволившимися в 2009 году неоформленными сотрудниками. Осталась непокрытой только декабрьская з/п части сотрудников, на которую не было на тот момент денег на обоих р/с типографии. Тем не менее, зная о наличии долгов заказчиков перед типографией (в первую очередь подразделений МГУ) на многие миллионы рублей, и всё ещё надеясь на помощь МГУ, который после проверки КРУ должен был оценить состояние и предшествующую за 2,5 года деятельность типографии, я думал, что проблему декабрьской з/п решит следующее руководство типографии.

К сожалению, это оказалось не так. Таких дураков, выплачивающих з/п за предшественников, как я, больше не нашлось. Людям отказались выплачивать з/п за декабрь, говоря, чтобы они взяли деньги у меня, оставшегося к тому времени практически без средств к существованию: все свои сбережения на тот момент я потратил на выплату людям зарплат, как я уже описал выше, а новая должность, на которую меня определили после снятия с директорства – нач. производства – вознаграждалась лишь официальным окладом в 18000 рублей.

Я был в ужасе от "законных" действий нового руководства типографии, ничего не смыслившего в полиграфической деятельности. С. Ю. Егоров всю жизнь был учёным-ботаником и преподавателем, готовившим прекрасные доклады и конференции, а И. В. Попов имел лишь предшествующий опыт в качестве бухгалтера в консалтинговых фирмах. Не слушая меня, они сразу отменили все надбавки рабочим и тем самым вдвое уменьшили уровень дохода большинству сотрудников. Помню недоумение Попова зарплатой печатников Роланда: "почему печатник получает 40000 руб., когда профессор МГУ – всего 22000 руб.?". Следующим шагом была отмена премиальной системы оплаты труда менеджерам. В типографии установили строжайшую проходную дисциплину и за большие деньги наняли охранников из МВД, тем самым затруднив вход и выход заказчиков. В этой связи помню обезумевшие глаза одного из наших постоянных клиентов, который в течение 4 часов не мог вывезти из здания типографии свой изготовленный и оплаченный заказ – И. В. Попова не было на месте, а без его визы охрана никого не впускала и не выпускала.

Оставшийся единственным, казначейский р/с типографии своей медлительностью не устраивал большинство заказчиков, но в типографии никому до этого не было дела. Работа с наличными деньгами через кассовый аппарат была запрещена, также ушли в прошлое прямые денежные вознаграждения (с более поздним официальным оформлением) различным вспомогательным сотрудникам: сантехникам, лифтёрам, инженерам, обслуживающим полиграфическое оборудование, наёмным инструкторам и мастерам. Из-за чего остановилась вся хозяйственная деятельность типографии, и всё оборудование осталось без присмотра специалистов.

Лучшие сотрудники, которых я по одному подбирал в течение 2 лет, ушли через 1–2 месяца после "наведения порядка" в типографии. Ушли заказчики, возмущённые отношением к себе и увеличившимися сроками выполнения работ (из-за казначейского р/с). Ужесточили свои требования к типографии наши постоянные поставщики материалов, которые ранее охотно отпускали нам бумагу и др. материалы без предоплаты. Теперь же они услышали от нового руководства типографии, что оно не несёт ответственности за действия и долги прежнего руководства. Некоторых кредиторов типографии, приходящих к нему, Попов смело отправлял в суд, говоря, что не будет оплачивать "незаконные договоры", подписанные М. М. Шарифуллиным. В числе пострадавших таким образом – уважаемые фирмы "ВИП-Системы", "Комус", "Коника-Минолта" и другие поставщики материалов и оборудования. Приношу свои извинения перед ними за случившиеся не по моей вине события.

Сильнее всего пострадала из-за непризнания долгов старого руководства Типографии МГУ компания ООО "Полипринт М". В. Г. Степанову некуда и не на что было вывозить своё громоздкое оборудование, а по официальному договору типография ему задолжала более 2 млн. руб. (хотя половина этой суммы и была погашена неофициальным способом). И. В. Попов, видимо решив далее бесплатно пользоваться имуществом В. Г. Степанова, отослал того в суд и запретил ему посещать типографию, чтобы наблюдать за своим оборудованием. В результате эта история не закончилась до сих пор, на данный момент было уже 3 суда между "Полипринт" и МГУ, сумма иска В. Г. Степанова за два года возросла уже до 7,5 млн. руб. Перспективы этого судебного дела не ясны никому.

После своего увольнения, я, по просьбе В. В. Белокурова, остался в типографии на должности технического руководителя, чтобы удержать её от развала. К сожалению, нормального сотрудничества у меня с Поповым так и не получилось. Мне удалось убедить его в целесообразности бонусной системы оплаты труда менеджеров, в необходимости платить среднерыночные отраслевые з/п сотрудникам (а не голый ЕСН, как в учебных заведениях). Я составил список "неприкасаемых" сотрудников, которых следовало сохранить любой ценой и сам, как мог, убеждал их остаться. Все мои предложения сходу отвергались, но спустя некоторое время Попов руководствовался некоторыми из них, понимая их безальтернативность.

Не получая никакого вознаграждения (з/п 15000 на руки не в счёт), я провёл в таком положении в типографии ещё 4 месяца и, услышав прямые угрозы от С. Ю. Егорова о моём судебном преследовании в случае увольнения, сразу решил совсем покинуть типографию и 18 июня уволился с должности начальника производства по собственному желанию.

К этому моменту я был "выжат, как лимон" психологически, видя, что моё творение, создаваемое днями и ночами в течение 2,5 лет, куда я вложил все свои силы, все средства, весь свой авторитет, рушится на глазах. За считанные месяцы оборот типографии упал в четыре раза, количество сотрудников сократилось в два раза (со 120 до 60 человек), задействованный парк оборудования уменьшился в два раза (часть машин вышла из строя из-за отсутствия ТО, часть – из-за увольнения профессиональных операторов, владельцы забрали своё оборудование с хранения и т.п.). Номенклатура выпускаемой продукции сократилась в полтора раза, объёмы – в четыре раза, уровень з/п оставшихся сотрудников – в полтора раза.

От переживаний за эти полгода я впервые стал седеть. Кроме морального истощения, я не мог продолжать работать в МГУ и по обычным финансовым причинам – 15000 рублей, которые мне там платили на руки, не хватало даже на оплату коммунальных расходов и оплату обучения моих детей, не говоря уже от существовании четырёх человек моей семьи.

Несмотря на крах "дела жизни" и возможное осуждение моей деятельности на посту директора типографии (я принимаю во внимание не надуманное уголовное дело, а отношение профессионалов от полиграфии, с чьим мнением всегда считался), я всё равно считаю его успешным. Я горжусь, что безо всякой помощи мне удалось создать лучшую вузовскую типографию страны и одно из крупных и известных полиграфических предприятий столицы. Оценкой этих достижений и разбором допущенных ошибок я и закончу данные мемуары.

 

продолжение следует....здесь

Шарифуллин Марсель, СИЗО №3 г.Москвы

февраль-март 2012 г


 Как я пытался возродить типографию МГУ. Часть 5 Как я пытался возродить типографию МГУ. Часть 3. 
Автоматизированная Система Управления Полиграфическим Предприятием

· тюрьма · мемуары · новости · статьи · справочная информация · полиграфические книги · нормативы, законы · полезные ссылки · форумы · о сайте и мне ·



Copyright © 1999—2017 Марсель Шарифуллин